От интеграции до провокации…

 

Порой на первый взгляд красивые идеи при внимательном рассмотрении оказываются весьма опасными

 

   Вхождение Литвы и Польши  в Европейский союз обострило и без того нелёгкие проблемы, связанные с эксклавным положением Калининградской области. Надо откровенно сказать, что к этому ни местные власти, ни Москва своевременно не подготовились. Только сейчас начинается лихорадочный поиск путей выхода из сложившегося положения. На этом фоне отдельные местные политики стали активно пропагандировать «новацию», суть которой сводится к тому, что, дескать, если Москва не способна нам срочно помочь и закон об ОЭЗ исчерпал себя, то выход один – срочно добиваться индивидуальной интеграции области в ЕС. Мол, пока огромная Россия будет решать вопросы включения в общеевропейское пространство страны в целом, мы должны пробежать по этой дорожке в спринтерском темпе. Именно так многие понимают популярную фразу о «пилотном регионе».

   Но давайте попробуем поразмышлять об этой идее конкретно, не поддаваясь гипнозу полов, а думая о стоящих за ними силах.

   В качестве одного из первых фактов интеграционного «забегания» предлагается добиваться безвизового въезда калининградцев в страны Евросоюза, а граждан входящих в него государств – в нашу область. При этом, очевидно, мыслится, что такая «открытость» будет приветствоваться ЕС и он станет активно содействовать экономическому процветанию нашего региона.

   Как будто Европейский  союз является благотворительной организацией, которая уже ждёт не дождётся, когда окно будет, наконец-то, облагодетельствовать небольшую российскую область с отсталым хозяйством и обнищавшим населением. И как будто главным препятствием для этого является проблема с въездом-выездом, которую те же западные бизнесмены, политики, деятели культуры давно уже решают без всяких затруднений. И то, и другое – либо полнейшая наивность, либо беспредельное лукавство.

   Если же всерьёз рассматривать возможность интеграции в объединение иностранных государств отдельно взятого региона страны, то нужно прежде всего думать об экономической и правовой сторонах такого процесса.

   Например, о том, что экономическая интеграция нескольких стран подразумевает обязательное установление на их территориях единых экономико-правовых норм. Тогда в Калининградской области, являющейся частью России, которая ещё не вошла в ЕС, должны действовать законы и правила ЕС, регулирующие банковскую систему, налогообложение и прочие важнейшие сферы хозяйственной жизни.

   Получается, что в нашей области придётся жить сразу по двум хозяйственным законодательствам – российскому и общеевропейскому? Но это невероятно! Нигде в мире такого «симбиоза» не существует.

   С другой стороны, рассматривая предложения экономического свойства, нельзя не учитывать политического аспекта дела.

   Один местный политолог, настойчиво пропагандирующий идею ускоренной самостоятельной интеграции области в ЕС, договорился до того, что если этого не произойдёт, то нас, мол, ждёт судьба Аляски или Порт-Артура!

   Сравнивать несравнимое – старый демагогический приём. Те исторические ситуации бесконечно далеки от современной. Сегодня в мире насчитывается не один десяток слаборазвитых территорий одних стран, расположенных рядом или в окружении других, более развитых стран. Например, на Атлантическом побережье Южной Америки находится заморский департамент Франции – Гвиана. Это отсталый в хозяйственном отношении регион, граничащий с довольно-таки сильной Бразилией. Но почему-то никому в голову не приходит идея интегрировать его в экономику соседнего государства с целью быстрого развития. И это естественно, так как все понимают, что результатом станет выпадение Гвианы из экономического пространства Франции с последующей потерей этой страной юрисдикции над своей территорией.

   Автору высказывания о «второй Аляске» следовало бы вспомнить более подходящий для нашего случая пример Триеста. Индивидуальная интеграция нашей области в ЕС, на мой взгляд, больше будет походить на процесс поглощения этого югославского города Италией. И задуматься о том, что после референдума 1954 года о присоединении Триеста и зоны вокруг него к южной соседке там очень быстро произошли разительные перемены. Уже к 1958 году, по данным ООН, более 60 процентов югославов вынуждены были покинуть город…

   Вообще говоря, о последствиях индивидуальной интеграции нашей области в ЕС любители порассуждать на тему европейских перспектив, поездок за границу по шенгенским визам и притока несметных инвестиций стараются особо не распространяться. А между тем оценить их хотя бы прикидочно весьма важно.

   Возьмём то же предложение о безвизовом проезде граждан области в страны Евросоюза, а иностранных граждан к нам. Не нужно быть большим провидцем, чтобы представить «букет» проблем, которые это принесёт области в частности и России в целом. Без сомнения, на такую идеальную «брешь» в границах России обратят внимание и постараются ею воспользоваться авантюристы и преступники всех мастей. Усиление потока наркотиков – лишь часть того, с чем мы столкнёмся уже в ближайшем будущем.

   Но это «цветочки» по сравнению с тем, как интеграция в ЕС может повлиять на экономику региона. Ведь в Евросоюзе хозяйственная жизнь весьма жёстко регулируется. Там не допускают избыточного наращивания производственных мощностей и связанного с ним перепроизводства товаров и услуг. Отсюда нетрудно представить себе возможное развитие событий.

   В странах ЕС предприятия, занимающиеся судостроением и судоремонтом, недогружены. Значит, в Калининградской области эти производства не получат никакой поддержки и, скорее всего, будут свёрнуты. В Европе, включая государства Прибалтики, не в полной мере используются мощности хорошо оснащённых и организованных морских портов. Зачем же нашим «благодетелям» развивать калининградские порты, когда те же российские грузопотоки можно с лёгкостью перемещать через, скажем, Литву и Польшу? А рыбная промышленность? Исландские, ирландские, английские и другие европейские рыбаки находятся ближе к районам промысла в Атлантике, их затраты на добычу и обработку рыбы, естественно, ниже. В таких условиях калининградские предприятия отрасли окажутся совершенно неконкурентоспособными и будут быстро закрыты. И так далее, и тому подобное…

   Не надо испытывать иллюзий. Экономика нашей области может эволюционно развиваться, лишь будучи частью экономики России и работая в режиме ОЭЗ. Но при вхождении в Евросоюз она попадёт в глубокий кризис и начнёт ускоренно разрушаться. Произойдёт значительное сокращение хозяйственной деятельности, мы потеряем десятки тысяч рабочих мест. В итоге – массовая безработица и значительный отток населения. К 25 миллионам россиян, в одночасье оказавшихся за пределами своей страны и в огромном числе ставших беженцами, добавится ещё один миллион обездоленных. И через короткое время регион действительно станет для России второй Аляской. Из-за «самостийной» интеграции, а не в результате её отсутствия, как нас пугают поклонники «европилотных» прожектов.

   Означает ли это, что интеграция в ЕС нам вообще противопоказана? Отнюдь. Весь вопрос в том, какой она должна быть.

   Анализ показывает, что Калининградскую область надо рассматривать не в качестве региона некой опытной индивидуальной интеграции, а как территорию активного сотрудничества России и ЕС. Она может быть местом решения только отдельных интеграционных задач, стоящих перед страной в целом. И не более того.

   Например, при поддержке федерального центра могут быть отработаны задачи организации совместных сборочных производств, развития малого инновационного предпринимательства, организации зон приграничной торговли, внедрения европейских технологий обслуживания и обработки судов в портах и европейских систем управления качеством продукции на предприятиях. Полученный опыт будет весьма полезен для предприятий других регионов страны.

   При этом важным интеграционным инструментом должен оставаться режим Особой экономической зоны. Вопреки заявлениям некоторых политиков, он себя ничуть не исчерпал и по-прежнему способен быть мощным средством развития, в частности импортозамещающего производства. Именно пользуясь механизмом ОЭЗ, Калининград может вносить конкретный вклад в международные интеграционные процессы, в которых стремится участвовать Россия.

   А индивидуальная интеграция Калининградской области в Евросоюз – миф, не имеющий ничего общего с реальной действительностью. Разговоры о такой интеграции граничат с очень опасной провокацией. Что нам действительно нужно, так это чётко определить круг задач интеграционного характера, которые область может и должна выполнять в едином экономическом пространстве России. Возможно, тут потребуется разработка специальной федеральной программы.

 

                     Владислав Ивченко,

                     доктор экономических наук, профессор КГУ